Барни резко остановился, его маленькие глазки сузились, потом вспыхнули.

— Финн! Финн Маккул! Рад тебя видеть, дружище!

Мы обменялись рукопожатиями, а вокруг стали собираться люди Барни.

— Я вижу, ты все еще в весе пера, — произнес он. Барни вытащил сигару изо рта и заявил окружающим нас идиотам: — Финн Маккул — великий человек из Вест-Сайда. Великий политик. Да еще ученый, так-то.

Он повернулся и впился в меня взглядом:

— Ты все еще читаешь, пока глаза не начнут вылезать, а Финн?

— Одну или две книги прочел, — ответил я.

— Сходил бы в клуб, одарил бы нас визитом, — продолжал он. Потом оглянулся и зашептал мне на ухо: — Я бы хотел поговорить о том парне.

— О Джентайле?

— О нем. Он силен и может принести нам массу неприятностей.

— Да, говорят.

— Как у него дела с ребятами из Вашингтона?

— Может, сейчас его ждет у телефона президент.

Барни засунул сигару в рот и криво усмехнулся.

— Знаешь, Финн, ресторан Салливана по-прежнему на Восьмой авеню. Может, как-нибудь вечерком отведаем там чудесную тушеную баранину?

— Возможно, Барни.

Теперь он смотрел через мое плечо, я обернулся и увидел молодого, хорошо одетого негра. Создавалось впечатление, будто его лицо высечено из куска черного мрамора. Глубоко посаженные глаза, высокие скулы и тонкий нос. Он нес толстую папку.

— Финн, познакомься с Джином Абернети, умнейшим молодым человеком. Джин, это Финн Маккул. Помнишь те большие слушания по телевидению? Все об армии, Конгрессе, как сделать автомобили безопаснее? Организовал все это Финн. А теперь он подсказывает президенту, как добиться переизбрания.

— Его паруса все еще полны ветра, — заявил я молодому негру при рукопожатии.

— Я счастлив познакомиться с вами, мистер Маккул, — сказал негр. — Я много о вас слышал.