— Мистер Майклз? — спросил старый металлический голос.

— Могу я узнать, кто хочет с ним говорить? — произнес я.

— Мистер Майклз на месте? — я знал, это была какая-то старая канарейка, и ее манера разговаривать заставила меня ощетиниться.

— Мэм, — я говорил так величественно, как будто был владетельным сеньором, — вы ни слова из меня не вытяните, пока я не узнаю, с кем говорю.

Неожиданно раздался голос грубый, как пила, распиливающая лед.

— Вы нашли Майклза, мисс Меннерс?

— Нет, сэр, — начала она. — Тут настаивают…

— Я только хочу узнать, кто говорит, — вставил я.

Короткая пауза.

— Это вы, Маккул?

Я никогда не смог бы забыть этот голос. Сенатор Шеннон. И, черт меня забери, если услышав один звук его старого скрипучего голоса, я не убрал со стола ноги.

— Да, сенатор. Это Финн Маккул, — произнес я.

— Где Майклз?

Я колебался, но потом вспомнил, что еще никому не удавалось что-либо скрыть от него.

— В Вашингтоне по делам.

— Вы хотите сказать, он старается надуть избирателей Род-Айленда, дабы они вернули в сенат болвана Харрисона?

И удрать-то некуда — он сразу вдарил мне промеж глаз. Я и не догадывался, что кроме двух душ, Джоша и меня, кто-нибудь знает, что сенатор от Род-Айленда нанял нас для уверенности, что останется в Истеблишменте

— Вы не говорили, сенатор, что интересуетесь Род-Айлендом, — проронил я.

— Ладно, Маккул, — сказал он. — Вам лучше знать. Я хотел поговорить с Майклзом. По делу. Он будет сегодня?

— Ни сегодня, ни завтра, ни на этой неделе, — ответил я. — Но завтра утром я полечу к нему.

— Тогда вы бы лучше пришли ко мне, — заявил он. — Пентхауз

Перед моим мысленным взором возникло огромное мраморное здание, сияющее черным блеском на район Грэнд-Сентрал.